Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

в мамину спальню — и замерла.

Дверь была приоткрыта. И на кровати, в сером утреннем свете, она увидела их — мать, спящую на плече Вернера, с разметавшимися волосами, с обнаженным плечом, прижавшуюся к нему так, будто они были мужем и женой. Будто так было всегда.

Варя отшатнулась от двери, зажав рот ладонью. Перед глазами встало вчерашнее: сарай, трое солдат, их руки на ее теле, их смех. А потом Вернер, разбрасывающий их в стороны, как щенков. Вернер, который принес ее домой. Вернер, который дал ей самогона и пообещал наказать обидчиков.

Она должна была ненавидеть его. И она ненавидела. Но теперь, глядя на мать в его объятиях, она чувствовала что-то еще — что-то похожее на предательство. Не его. Матери.

Мать, которая всегда была сильной. Мать, которая никогда не плакала при ней. Мать, которая обещала, что папа вернется, — теперь лежала в постели с врагом и выглядела... счастливой? Умиротворенной? Несломленной?

Варя не знала этого слова. Знала только, что в груди поднимается горячая волна обиды и гнева — такого сильного, что хотелось закричать. Но она сдержалась. Сжала зубы, сглотнула комок в горле и отступила в свою комнату, тихо притворив дверь.

Она села на кровать, уставившись в стену, и просидела так до тех пор, пока не услышала, что в спальне матери начали просыпаться. Скрип кровати. Приглушенный мужской голос. Тихий смех матери — тот самый смех, который она не слышала с тех пор, как отец ушел на фронт.

И от этого смеха Варе стало страшнее, чем от вчерашних солдат в сарае.

Вернер потянулся, хрустнув суставами, и сел на кровати. Татьяна еще спала — он не стал ее будить. Вместо этого он встал, надел брюки, застегнул рубашку и вышел в горницу, где на столе так и стоял недопитый самогон.

Он налил себе полстакана, выпил залпом, поморщился — сивуха, настоящая русская сивуха, — и закурил. Утренний свет уже заполнял комнату, золотил пыль на половицах, играл на гранях стакана. В доме было тихо и мирно — почти как дома, в Баварии, где по утрам его ждала жена, такая же статная, такая же пышногрудая, но уже давно постаревшая и надоевшая.

Он не вспоминал о ней. Здесь, в этом русском селе, у него была другая жена — молодая, красивая, сочная, пахнущая ромашкой и страхом. И дочь — дерзкая пацанка, которую он еще не попробовал, но обязательно попробует. Сначала сломает мать — до конца, до самого дна, до того момента, когда она сама приведет к нему дочь и скажет: «Возьми ее». А потом сломает и дочь — так же методично, так же неторопливо, так же сладко.

Он докурил, затушил окурок о подоконник и вернулся в спальню. Татьяна уже проснулась — сидела на кровати, кутаясь в одеяло, и смотрела на него. В ее глазах была та самая смесь благодарности и стыда, которую он так любил.

И Вернер понял - сопротивление сломлено, Татьяна уже его, хоть ещё и не признаёт этого. Осталась дочь. Он улыбнулся, представив как будет забирать её девственность, а её мать будет ему помогать и почувствовал как сладко заломило внизу живота и набух член. Скоро, очень скоро.


****


Варя проснулась от тишины.

Не от звуков — звуков как раз хватало. За стеной похрапывала мать, во дворе перекрикивались немецкие солдаты, где-то далеко тарахтел грузовик, пробуксовывая на разбитой колее. Но внутри неё стояла такая глухая, ватная тишина, какой она не слышала с того дня, когда отец ушел на фронт — когда обнял её в последний раз и сказал: «Ты теперь за старшую».

Она лежала на спине, глядя в потолок, и пыталась понять, с какого момента всё пошло не так.

Нет, не так. С какого момента она перестала понимать, где верх и где низ, где враг и где... кто?

Вернер.

Она мысленно произнесла это имя — и внутри что-то сжалось, скрутилось в тугой узел, как жгут на кровоточащей ране. Капитан Вернер. Немец. Оккупант. Человек, который вошел в их дом, занял материнскую спальню, лапал её за столом и заставил мать...

Варя зажмурилась. Не думать. Не сейчас.

Но мысли лезли, как мухи на мёд — липкие, назойливые, не отогнать. Вчерашний вечер вставал перед глазами, стоило только опустить веки. Трое солдат у колодца. Их руки на её плечах, на талии, на груди. Их смех — гогот, на самом деле, пьяный и мерзкий. И потом — Вернер. Его фигура в дверном проеме, его голос, резкий и холодный, как удар хлыста: «Hnde weg!» И солдаты отступили. Отпустили. Исчезли, как крысы, заслышавшие шаги хозяина.

А потом он нес её на руках.

Варя помнила это слишком отчетливо. Запах его одеколона и табака, смешанный с запахом кожи портупеи. Твердые мышцы под кителем. Его дыхание — ровное, спокойное, будто он не человека тащил, а мешок с мукой. И голос: «Никто тебя не тронет». Произнес с таким странным, почти нежным акцентом — «никто тебя не тронэт» — что у неё внутри что-то дрогнуло.

Она тогда подумала: «Он меня спас». И следом, сразу, ещё до того, как эта мысль успела оформиться во что-то большее: «Блин блинский, как же так».

Варя села на кровати. Одеяло сползло, и она увидела на спинке стула его китель. Вернер оставил его вчера, когда уложил её — нет, когда отнес в комнату и бросил на кровать, как трофей, как вещь, которую он спас и теперь имеет право...

Она встала, стараясь не шуметь.

Порно библиотека 3iks.Me