Тени августа - 13- Читать онлайн

с Вари рубашку — медленно, не спеша, словно разворачивал подарок, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи. Варя стояла, запрокинув голову, подставляя лицо звёздному свету, и тело её, бледное, тонкое, с острыми ключицами и выступающими рёбрами, дрожало мелкой дрожью — не от холода, от того жара, который разливался под кожей.

— Ты как статуэтка, — услышала Татьяна голос Петьки — низкий, с хрипотцой, восхищённый. — Тонкая. Хрупкая. И внутри — сталь.

— Не говори, — ответила Варя, и голос её звучал глухо, с той же хрипотцой, что и у него. — Делай.

Татьяна видела краем глаза, как Петька опустился перед Варей на колени, как провёл руками по её бёдрам, сжимая их, раздвигая, как припал губами к её животу, целуя, покусывая, заставляя дочь выгибаться навстречу, и этот вид — её девочка, её Варя, стоящая перед мужчиной, отдающаяся этому моменту без страха, без стыда — заставил что-то внутри неё самой разжаться, отпустить последний зажим, последний барьер, который она держала в себе с того самого дня, как немцы вошли в их дом.

Рыжий отстранился на мгновение, глядя ей в глаза, и пальцы его уже расстёгивали пуговицы на её платье — одну за другой, медленно, почти церемониально. Она стояла неподвижно, позволяя ему раздевать себя, чувствуя, как вечерний воздух касается обнажающейся кожи — сначала плеч, потом груди, потом живота. Когда платье упало к ногам, она осталась стоять перед ним в одной сорочке — тонкой, почти прозрачной, сквозь которую просвечивали тёмные соски и тёмный треугольник внизу живота.

— Господи, — выдохнул Рыжий, и голос его дрогнул. — Ты как с картинки. Я думал, таких только в книжках рисуют.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он видел в ней в первую ночь, когда она пришла к нему в палатку, гордой и отчаянной, готовой на всё, чтобы выжить. Только теперь в этой улыбке не было отчаяния — была только жажда, голод, желание забыться в его руках, в его теле, в его дыхании.

— Хватит смотреть, — сказала она тихо, и голос её звучал хрипло, призывно. — Делай уже.

Он шагнул к ней, прижал её к себе, и она почувствовала, как его руки скользят по её спине, сжимают ягодицы, приподнимают её, прижимая к своему телу. Она обхватила его ногами, чувствуя, как его член, уже твёрдый, упирается ей в живот через ткань брюк, и застонала — тихо, сдавленно, не в силах сдержать этот звук, рвущийся из самой глубины.

— Тише, — прошептал он, целуя её в шею, в ключицу, в ямочку между ними. — У нас вся ночь. Не спеши.

Но она не могла не спешить — напряжение, копившееся часами, днями, неделями, требовало выхода, требовало разрядки, и каждое прикосновение его рук, каждое касание его губ заставляло её тело дрожать, выгибаться, искать его, тянуться к нему, как к единственному источнику тепла в этом холодном, страшном мире.

Он опустил её на мох — мягкий, упругий, пахнущий хвоей и сыростью, — и навис сверху, закрывая собой звёзды. Она смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как его руки скользят по её телу — по груди, по животу, по бёдрам, раздвигая их, открывая её для себя. Он целовал её грудь — сначала одну, потом другую, обводя языком соски, покусывая их, заставляя её выгибаться, впиваться пальцами в его плечи, царапать ногтями сквозь ткань рубашки.

— Пожалуйста, — услышала она свой голос — хриплый, чужой, почти незнакомый. — Пожалуйста, я больше не могу.

Она услышала, как он расстёгивает брюки, как шуршит ткань, как падает пряжка ремня — звуки эти показались ей оглушительными в ночной тишине, смешанными с дыханием, с шепотом, с тихими стонами, доносившимися оттуда, где Петька уже взял Варю, где слышалось влажное чмоканье поцелуев и ритмичный шелест мха под телами.

Рыжий вошёл в неё медленно — до самого конца, до упора, заполняя её целиком, и Татьяна закричала — не от боли, от того чувства наполненности, которое разлилось по всему телу, от того, как он заполнил пустоту внутри неё, которую она носила в себе столько дней. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже, и он начал двигаться — сначала медленно, раскачиваясь, давая ей привыкнуть к себе, потом быстрее, настойчивее, вбиваясь в неё ритмично, глубоко, заставляя её забыть, где она, кто она, как её зовут.

Она слышала собственные стоны — смешанные с его дыханием, с хриплыми выдохами, с тихими ругательствами, которые он шептал ей в волосы, в шею, в губы. Она чувствовала, как внутри неё нарастает волна — горячая, тугой, неумолимая, как приближается тот миг, когда всё тело выгнется дугой, когда сознание померкнет, когда останется только одно — это чувство, это наполнение, это освобождение.

— Давай, — услышала она его голос — глухой, напряжённый, срывающийся. — Давай со мной. Вместе.

И она дала — отпустила контроль, позволила волне накрыть себя, закричала, впиваясь ногтями в его спину, выгибаясь навстречу, чувствуя, как он дёргается внутри неё, как тепло разливается по её внутренностям, как тело его содрогается в конвульсиях оргазма. Она кричала — громко, не стесняясь, не боясь, что кто-то услышит, что кто-то увидит, — и крик этот разносился над лесом, смешиваясь с криками Вари, которая кончила в ту же секунду, с Петькиным рыком и хриплым матом, которым он сопровождал свою разрядку.

Они лежали молча — тяжело дыша, мокрые от пота, переплетённые телами, и Татьяна

Порно библиотека 3iks.Me