Тени августа - 13- Читать онлайн

чувствовала, как дрожь постепенно уходит из мышц, как напряжение отпускает её, оставляя после себя приятную слабость, лёгкость, почти невесомость. Она смотрела на звёзды сквозь разрывы в кронах, чувствуя, как рука Рыжего гладит её по животу, по груди, по бедру — лениво, расслабленно, без требований.

— Ну как? — спросил он тихо, и голос его звучал с усмешкой, с той самой ленивой, довольной интонацией, которую она уже слышала у него после секса. — Помогло?

Татьяна усмехнулась — тихо, хрипло, прижимаясь щекой к его плечу.

— Помогло, — ответила она. — Кажется, я даже пальцем пошевелить не могу.

— А и не надо, — он поцеловал её в макушку, прижимая крепче. — Лежи. Отдыхай. У нас ещё полно времени до рассвета.

Но она чувствовала, как его рука скользит ниже, между её ног, как пальцы находят влажное, горячее место, как начинают поглаживать — медленно, дразняще, заставляя тело снова отзываться, снова напрягаться, снова хотеть.

— У тебя шило в одном месте, — сказала она, усмехаясь, и он засмеялся — тихо, в темноте, прижимаясь губами к её виску.

— А то. Я ж сказал — вся ночь.

Где-то рядом, на мху, ворочались Петька и Варя — слышно было, как дочь смеётся тихо, прерывисто, как Петька что-то шепчет ей, как она отвечает ему короткими фразами, перемежающимися поцелуями. Татьяна повернула голову и увидела их — силуэты, переплетённые в звёздном свете, бледные тела, движущиеся в ритме, который она уже знала, который звучал у неё в крови, в каждой клетке тела.

— Ты как? — спросила она тихо, обращаясь к дочери, и Варя повернула голову, блеснув глазами в темноте.

— Хорошо, — ответила она, и голос её звучал хрипло, с той самой сытой, ленивой интонацией, которая бывает только после хорошего оргазма. — Очень хорошо.

— Тогда не останавливайся, — усмехнулась Татьяна, и Рыжий, услышав это, засмеялся — глухо, довольно, утыкаясь лицом в её волосы.

— Я же говорил, — сказал он, и пальцы его продолжали двигаться, поглаживая, дразня, заставляя её тело снова напрягаться, снова искать разрядки. — Надёжное средство. Проверенное.

— Проверенное, — эхом отозвалась Татьяна, закрывая глаза и отдаваясь его рукам, его губам, его телу, этому ночному лесу, этому небу, этим звёздам, которые смотрели на них равнодушно и вечно, не осуждая, не оценивая, просто существуя — как и они, как и это мгновение, как и этот жар, который снова разгорался в ней, требуя продолжения.

Она потеряла счёт времени — сколько раз они сходились и расходились, сколько раз он входил в неё, сколько раз она кончала, выгибаясь на мху, впиваясь пальцами в его плечи, кусая его губы, чтобы не закричать слишком громко. Она чувствовала, как Петька брал её сзади, пока Рыжий целовал её в губы, как Варя сидела у неё на коленях, и они целовались — впервые в жизни по-настоящему, языками, глубоко, до головокружения, до того, что Татьяна забыла, где кончается её тело и начинается тело её дочери.

Она чувствовала вкус Варьих губ — солёный, сладкий, с привкусом Петькиной спермы, которую дочь ещё не успела сглотнуть. Она чувствовала, как руки Рыжего сжимают её грудь, как его член скользит между её ягодицами, входит в неё снова, и она принимает его, принимает всё — каждое движение, каждое прикосновение, каждое слово, которое он шепчет ей в ухо, грязное, хриплое, возбуждающее.

В какой-то момент они все четверо оказались на её шинели, расстеленной на мху, — переплетённые, мокрые, дрожащие. Варя сидела сверху на Петьке, двигаясь медленно, глубоко, запрокинув голову и глядя на звёзды, а Рыжий, лёжа рядом, целовал Татьяну в шею, в грудь, в живот, спускаясь ниже, раздвигая её бёдра, погружая лицо между её ног, заставляя её вцепиться в его волосы и закричать — громко, отчаянно, не стесняясь.

Она слышала, как Варя стонет, как Петька рычит, как мох шелестит под их телами, и всё это — звуки, запахи, вкусы, ощущения — смешивалось в один горячий, плотный комок, который пульсировал у неё где-то внизу живота, требуя разрядки, приближая её к тому краю, за которым уже не было ничего, кроме чистого, ослепительного света.

— Ещё, — услышала она свой голос — хриплый, чужой, почти незнакомый. — Ещё, пожалуйста.

И Рыжий сделал так, как она просила — быстрее, глубже, настойчивее, пока она не выгнулась дугой, не закричала, не вцепилась в его плечи, чувствуя, как по телу разливается горячая волна, смывая последние остатки напряжения, последние зажимы, последние страхи.

Она лежала на спине, глядя на звёзды, чувствуя, как по щеке течёт слеза — одна, тихая, незаметная. Не от боли. Не от стыда. От облегчения. От того, что она жива. Что Варя жива. Что они здесь, в этом лесу, под этим небом, и что у них есть эта ночь — эту ночь у них никто не отнимет.

Рыжий лёг рядом, притянул её к себе, укрыл своей курткой, и она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся — глухо, ровно, успокаивающе. Где-то рядом сопела Варя, пристроившаяся головой на груди у Петьки, и тишина повисла над поляной — тёплая, плотная, наполненная дыханием, шелестом листвы, далёким криком ночной птицы.

— Спи, — услышала она голос Рыжего — тихий, почти шёпот, у самого её уха. — Я постерегу. Никто не тронет.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тело наливается тяжестью, как мышцы расслабляются, как сознание начинает уплывать в тёплую, тёмную глубину, где

Порно библиотека 3iks.Me