Тени августа - 13- Читать онлайн

кивнул, метнулся к костру, где стояли ведра, и Татьяна, придерживая раненого, повела его к краю поляны, где уже собирались люди — партизаны, женщины, дети, те, кто не мог держать оружие. Они стояли молча, вглядываясь в темноту, откуда доносился гул — уже близкий, уже почти осязаемый, от которого вибрировал воздух, дрожала земля под ногами, и каждый звук казался предвестником смерти.

Елена подошла к ней, взяла раненого под другое плечо, и они вместе повели его через поляну, через кусты, туда, где лес смыкался стеной, обещая спасение. Татьяна чувствовала, как ветки хлещут по лицу, как корни цепляются за ноги, как страх сжимает сердце ледяными пальцами, но она шла — шаг за шагом, метр за метром, уводя людей от лагеря, от машин, от смерти.

Где-то позади, с той стороны, куда ушла Варя, послышались выстрелы — короткие, сухие, хлёсткие, как удары кнута. Татьяна замерла, вцепившись в плечо раненого, чувствуя, как сердце её останавливается, а потом начинает биться с утроенной силой, разгоняя кровь по жилам, заставляя всё тело дрожать мелкой, противной дрожью.

— Это они, — выдохнула Елена, и голос её дрогнул, но не сломался. — Варя с Рыжим. Задерживают их.

Татьяна хотела ответить, но слова застряли в горле — она только сжала руку Елены, чувствуя, как под пальцами пульсирует тёплая кровь, как дрожит подруга, но держится, не падает, не сдаётся. Они стояли на краю леса, вслушиваясь в выстрелы, которые то затихали, то вспыхивали с новой силой, и каждый выстрел отдавался где-то в груди, под рёбрами, в том месте, где жила надежда — хрупкая, тонкая, как паутина.

— Надо идти, — сказал кто-то из партизан, и голос его был твёрдым, командным. — Рыжий сказал — на восточную просеку. Там встретимся.

Татьяна кивнула, заставляя себя оторвать взгляд от темноты, откуда доносились выстрелы, и двинулась в лес — в ту сторону, где ветки редели, где мелькал просвет, где, как обещал Рыжий, была восточная просека и спасение. Она шла, чувствуя, как под ногами хлюпает влажная земля, как корни цепляются за сапоги, как ветки хлещут по лицу, оставляя мокрые следы, и с каждым шагом выстрелы становились тише, дальше, словно принадлежали другому миру, другой жизни, где её дочь стояла на краю поляны с винтовкой в руках и стреляла во врагов.

Внутри неё, в самой глубине, пульсировала молитва — та же, что она шептала минуту назад, та же, что повторяла каждую ночь с тех пор, как муж ушёл на фронт: «Господи, сохрани её. Сохрани нас всех. Дай нам уйти. Дай нам дожить до рассвета». И она знала, что будет повторять эти слова, пока не увидит Варю снова — живую, целую, с этой её мальчишеской улыбкой и дерзким блеском в глазах.

Лес поглотил их, и они шли — гуськом, молча, втянув головы в плечи, держась за руки, чтобы не потеряться в темноте. Татьяна вела раненого, чувствуя, как он тяжело дышит, как кровь сочится сквозь повязку, как силы оставляют его, но он идёт, не жалуется, не просит остановиться — потому что остановка означала смерть, а они уже столько прошли, чтобы умереть сейчас, в этом лесу, под звёздами, которые смотрели на них равнодушно и вечно.

Просека открылась внезапно — полоса света, пробивающегося сквозь кроны, где деревья расступались, открывая небо, бледнеющее на востоке, где уже занимался рассвет. Татьяна остановилась, оглядываясь — вокруг были только свои, только те, кого она знала, только раненые и женщины и дети, которых они вывели из лагеря. Но среди них не было Вари, не было Рыжего, не было Петьки — и сердце её сжалось, пропуская удар, чтобы забиться снова, быстрее, тревожнее.

— Ждём, — сказала Елена, останавливаясь рядом, и голос её звучал глухо, с той же тревогой, что билась в груди Татьяны. — Они сказали — встретимся. Значит, придут.

Татьяна кивнула, не в силах говорить. Она стояла на краю просеки, вслушиваясь в тишину леса, где затихли выстрелы, где только ветер шуршал листвой, да где-то далеко, за спиной, всё ещё слышался гул моторов — глухой, настойчивый, неумолимый. Она сжимала в руках узел с вещами, чувствуя, как дрожат пальцы, как мелко трясутся колени, и ждала — ждала, когда из темноты выйдет её дочь, живая, целая, с той самой улыбкой, ради которой она готова была пройти через ад.

— Слышишь? — вдруг спросила Елена, и Татьяна подняла голову, вслушиваясь. Из леса доносились шаги — несколько пар, быстрые, тяжёлые, ломающие ветки. Кто-то бежал к просеке, не скрываясь, не прячась, и сердце Татьяны забилось где-то в горле, когда она узнала этот бег — лёгкий, мальчишеский, который она помнила с детства, когда Варя бежала к ней через двор, размахивая руками, крича: «Мам, мам, смотри, что я нашла!»

Варя вылетела из кустов — запыхавшаяся, с винтовкой в руке, с веткой в волосах и царапиной на щеке, но живая, целая, с тем самым лихорадочным блеском в глазах, который появлялся у неё после боя. За ней вышли Рыжий и Петька — оба тяжело дышащие, с автоматами наготове, с тёмными пятнами пота на рубашках, с тем напряжением в плечах, которое говорит о том, что они только что были на волосок от смерти.

— Варя! — Татьяна рванулась к ней, обхватила её, прижала к себе, чувствуя, как пахнет от дочери порохом и потом и лесом, как бьётся её сердце — быстро, сильно,

Порно библиотека 3iks.Me