Секс во время чумы (Полная версия)- Читать онлайн

учил меня латыни, греческому, философии. — Она усмехнулась. — И ещё он учил меня другому. По ночам. В библиотеке. Не латыни.

Я посмотрел на неё. Она на меня. В её глазах не стыд. Не горечь. Спокойствие. Тот же покой, что и у Лючии, но другой природы. Лючия покорилась смерти. Клара покорилась жизни.

— Он был первым? — спросил я.

— Нет. Первым был отец. С тринадцати лет. — Она сказала это так. Просто. Как называют дату рождения. — Медичи. Вы понимаете? Медичи не верят в грех. Они верят в золото и в удовольствие. Отец считал, что тело дочери это актив. Как корабль, как склад. Он давал меня своим партнёрам. По ночам дверь открывалась и входил очередной купец из Брюгге или банкир из Сиены. — Она помолчала. — Я научилась получать от этого удовольствие. Не с каждым, но с некоторыми. Это защита. Единственная, которая была.

Я молчал. Горло сжатое, как кулак.

— Ты жалеешь меня? — спросила она. В голосе сталь.

— Нет.

— Хорошо. Потому что я не жалею себя. Я здесь. Живая. С золотом, с разумом, с телом, которое да, использовали, но которое всё ещё моё. И я решаю, кому его дать. — Пауза. — Впервые решаю сама.

Она стояла передо мной в рваном шёлке, с мозолями на пальцах, с телом, которое знало больше, чем большинство женщин узнают за всю жизнь. И в этом не порча, не грязь. В этом знание. Глубокое, тёмное, как колодезная вода, в которой отражается небо.

— Клара...

— Тсс. — Она положила палец мне на губы. Тот же жест, что делала Лючия. Но другие пальцы. Другой запах. Другой смысл. — Не говори. Ты писарь. Пиши. Но сначала почувствуй.

Она взяла мою руку. Положила себе на талию. Шёлк платья был тонкий, и под ним тепло, изгибы, живая плоть. Моя рука лежала на её талии, и я чувствовал, как она дышит ровно, глубоко, как человек, который привык контролировать тело.

— Изабелла, — позвала Клара. Не громко. Просто назвала имя.

Я обернулся. Изабелла стояла в дверях. Давно стояла, может, с самого начала. Лицо непроницаемое, но глаза живые, тёмные, с тем огнём, который я видел у Лючии. Не ревность. Не любопытство. Жажда. Тихая, голодная, женская.

— Подойди, — сказала Клара.

Изабелла подошла. Медленно. Как кошка, которая идёт на запах. Клара протянула ей руку, левую, пока моя лежала на правой талии. Изабелла взяла. Пальцы переплелись, тонкие Кларины с шершавыми Изабеллиными. Две женщины. Две руки. Два мира, которые в чумном городе слились в один.

— Ты знаешь, что он хочет? — спросила Клара Изабеллу.

— Знаю.

— И ты?

— И я.

Клара улыбнулась. Улыбка была как трещина на льду. Красивая и опасная.

— Тогда не будем терять время. Время роскошь. Даже для живых.

Она потянула за шнурок на платье. Шёлк скользнул, зашуршал, упал. Под ним рубаха, белая, тонкая, почти прозрачная. Тело проступало сквозь ткань, как рельеф сквозь туман: изгиб груди, тёмный кружок соска, ложбинка живота, линия бёдер. Она стояла не двигаясь, не прикрываясь, и в её неподвижности было больше эротики, чем в любом обнажении.

Изабелла подошла ближе. Встала за Кларой вплотную. Её руки легли на Кларины плечи, скользнули вниз, по рукавам рубахи, к кистям. Обняла со спины, прижавшись всем телом. Её грудь, полная, тяжёлая, вдавилась в Кларину спину, и Клара откинула голову, и её затылок лёг Изабелле на плечо, и волосы их смешались, каштановые и чёрные, как две реки, сливающиеся в устье.

Я смотрел. Не двигался. Не дышал. Две женщины, обнявшиеся, стоящие в полумраке скриптория, среди пергаментов и свечей, были образом, которого я не видел ни на одной фреске, ни в одном манускрипте. Это было за гранью искусства. За гранью греха. Где то в области, которую Церковь не картографировала, потому что боялась.

Клара повернула голову. Её губы нашли Изабеллины, мягко, невесомо, как мотылёк садится на лепесток. Поцелуй долгий, медленный, с языками, которые виднелись, розовыми, влажными, как бутоны, раскрывающиеся навстречу солнцу. Изабелла отвечала уверенно, с тем знанием женского тела, которое бывает только у женщин, которые познали мужчин и поняли, что мужчины не всё.

Кларины руки поднялись, легли Изабелле на затылок, погрузились в чёрные волосы, притянули глубже. Изабелла застонала. Тихо, коротко, как от боли. И я увидел, как её пальцы скользнули вниз, по Клариной рубахе, по животу, ниже, к краю ткани, и дальше, под неё.

Клара вздрогнула. Всё тело дрогнуло, как струна, и голова откинулась назад, и шея выгнулась, и на ней пульс, бьющий, видимый, быстрый. Губы раскрылись. Изабеллина рука двигалась медленно, под рубахой, между бёдрами, и Клара подавалась навстречу чуть чуть, ритмично, как прилив.

— Лука, — прошептала Клара. Моё имя в её устах, между стонами, звучало как заклинание. — Иди сюда.

Я подошёл. Встал перед ней. Её руки, дрожащие, горячие, легли мне на грудь, скользнули вниз, нашли край рясы. Потянули. Я поднял руки, рясь слетела через голову, и я стоял голый по пояс, с шрамами от Лючиных ногтей на спине, с крестом на груди, который висел на верёвке и болтался между ключицами.

Клара поцеловала меня. Губы полные, вкус вино и голод. Её язык проник в мой рот, и одновременно Изабеллина рука была между её ног, и Клара двигалась между нами: вперёд ко мне губами, назад к Изабелле бёдрами. Зажатая между двумя телами, между мужчиной и женщиной, между желанием и желанием, она двигалась, как маятник,

Порно библиотека 3iks.Me