Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

до локтей рукавами. Его светлые волосы были влажными — он умылся. Запах одеколона стал сильнее, смешался с запахом табака и картошки. Он сел во главе стола — туда, где раньше сидел отец. Варя видела это, и что-то в ней дрогнуло, но она промолчала.

— Gut, — сказал Вернер, оглядывая стол. — Gut, Frau Tatyana. Sehr gut.

— Это всё, что есть, — сухо ответила Татьяна. — Не complaining.

Он усмехнулся её русско-немецкому слову — complaining, неведомый гибрид, который она слепила из обрывков языков. Но не поправил. Вместо этого налил себе самогона из бутылки, стоявшей на столе, и посмотрел на Варю.

Долго. Слишком долго.

— А ты сегодня... anderer. Другая. — Его русский был правильным, но акцент делал слова жёсткими, словно каждое из них он пережёвывал перед тем, как произнести. — Платье. Красивый.

Варя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Не медленно, не постепенно — мгновенно, горячей волной, от шеи до корней волос. Она знала, что краснеет, знала, что это заметно, но ничего не могла с этим поделать. Её тело предавало её так же, как тело матери предавало ту в постели с врагом.

— Спасибо, — выдавила она.

— За что? — он наклонил голову набок, словно изучал её.

Варя сглотнула. Горло пересохло. Она смотрела на свои руки, на вышитых петухов, на край тарелки — куда угодно, только не на него. Но она знала, что должна ответить. Знала, что это — тот самый момент. Что слова, которые она скажет сейчас, определят всё.

— За спасение, — сказала она. Голос дрогнул, но она продолжила. — Вчера. Когда те солдаты... когда они схватили меня. Вы остановили их.

— Я остановил, — согласился Вернер. — Ты хорошо помнишь.

— Я помню, — Варя подняла глаза. Встретилась с ним взглядом — и чуть не отвела снова, потому что его взгляд был... не холодным. Оценивающим. Как тогда, в первый день, когда он вошёл в их дом и оглядел мать. — Я хочу... отблагодарить вас. Как полагается.

Татьяна замерла. Её вилка застыла над тарелкой, и Варя краем глаза видела, как пальцы матери сжались на ручке — до побелевших костяшек. Но Татьяна ничего не сказала. Только смотрела на дочь — и Варя чувствовала этот взгляд как нож между лопаток.

Вернер откинулся на спинку стула. Усмехнулся — на этот раз шире, и в его улыбке было что-то почти добродушное. Почти человеческое. Почти отцовское — но только почти. Потому что его глаза оставались холодными. И его пальцы, барабанившие по столу, были пальцами хищника, который ждал, когда добыча сама подойдёт ближе.

— Отблагодарить, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — И как же ты хочешь меня... благодарить?

Варя набрала воздуха в грудь. Легкие горели. Сердце грохотало где-то в горле. Она знала, что скажет то, что задумала, — но слова застревали в горле, колючие, острые, невозможные. Она открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Я сделаю всё, что вы попросите, — прошептала она. — Всё, что угодно.

Тишина. Долгая, звенящая, как натянутая струна. Потом Вернер засмеялся — негромко, но искренне, запрокинув голову, и его смех был похож на лай. Он хлопнул ладонью по столу — подпрыгнули тарелки, звякнули вилки. Татьяна вздрогнула. Варя не пошевелилась. Она сидела, вцепившись пальцами в край лавки, и чувствовала, как горят уши — буквально горят, словно их прижигали огнём. Она знала, что они красные, что они выдают её с головой, и от этого краснела ещё больше.

— Всё, что угодно! — повторил Вернер. — Hr mal, Steiner sollte das hren. Штайнер должен это слышать.

Он снова засмеялся, но потом затих. Отпил самогона, вытер губы тыльной стороной ладони. Посмотрел на Варю — теперь уже не оценивающе, а с чем-то похожим на любопытство.

— Я запомню это предложение, kleine Varya. Маленькая Варя. — Он произнёс её имя на немецкий манер — с ударением на первый слог, с твёрдым «р». — Я обязательно им воспользуюсь. Aber... попозже. Когда время будет подходящий.

Варя опустила глаза. Ей казалось, что краснеть больше невозможно — физически, анатомически, по законам природы. Но она краснела. Краска заливала лицо, шею, даже ключицы под вышитым воротом платья, и Вернер это видел, и Татьяна это видела, и весь мир это видел. А Вернер улыбался. Той самой улыбкой — тонкой, как лезвие, и такой же острой.

— Зачем тебе это? — внезапно спросил он. — Зачем ты это говоришь?

Варя подняла глаза. Снова встретилась с ним взглядом. И в этот раз не отвела.

— Потому что вы спасли мне жизнь, — сказала она. — И потому что... я вижу, как вы относитесь к моей матери. И я думаю... я думаю, что могла бы... тоже...

Она не закончила. Не смогла. Слова кончились, осталось только это жуткое, липкое, невозможное «тоже», которое висело в воздухе как дым. Вернер кивнул — медленно, задумчиво. Потом перевёл взгляд на Татьяну, и в этом взгляде было торжество. Чистое, неприкрытое, хищное торжество.

— Frau Tatyana, — сказал он. — Твоя дочь... sehr hflich. Очень вежливая.

Татьяна ничего не ответила. Только свела брови — грозно, как делала, когда Варя в детстве разбила соседское окно. Только теперь это не было похоже на упрёк. Это было похоже на крик. Беззвучный крик о помощи, который никто не слышал.

Ужин кончился в молчании. Вернер пил самогон, курил, иногда ронял короткие фразы по-немецки — то ли комментировал еду,

Порно библиотека 3iks.Me