Тени августа (Части 1 - 10)- Читать онлайн

то ли разговаривал сам с собой. Татьяна собирала посуду — резко, со стуком, словно хотела что-то сломать. Варя сидела на лавке, не двигаясь, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под вишнёвым платьем. Она сделала это. Сказала. Теперь пути назад не было. И где-то глубоко внутри — там, где жил тот самый тёмный, запретный голос — она чувствовала не только страх. Но и облегчение. Потому что ждать было страшнее, чем сделать.

Вернер встал из-за стола. Потянулся — хрустнули суставы, затрещала ткань рубашки на широких плечах. Он обошёл стол, остановился за спиной у Вари, и она почувствовала его присутствие каждой клеткой — запах одеколона, тепло большого тела, тень, упавшую на скатерть. Он не прикоснулся к ней. Просто стоял — секунду, две, три. А потом наклонился и сказал тихо, так, чтобы слышала только она:

— Gute Nacht, kleine Varya. Хорошей ночи.

И ушёл в спальню.

Варя осталась сидеть. Её трясло. Мелкой, противной дрожью, которая началась где-то в животе и теперь растекалась по всему телу. Она обхватила себя руками — ладони были ледяными, пальцы не гнулись. Она смотрела на дверь спальни, за которой исчез Вернер, и понимала, что только что добровольно отдала ему то, что он мог взять силой. Только что превратила насилие в подарок. Только что сделала себя соучастницей — добровольной, желанной, краснеющей от смущения.

И эта мысль была страшнее всего.

— Ты понимаешь, что ты наделала? — Татьяна стояла у печи, прижимая к груди пустой чугунок. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты понимаешь, что теперь он не отстанет? Что теперь он будет ждать? Что теперь каждый день, каждый вечер, каждый ужин он будет смотреть на тебя и думать: «Она сказала — всё, что угодно»?

— Я знаю, — прошептала Варя.

— Ничего ты не знаешь. — Татьяна поставила чугунок на стол — со стуком, который был громче, чем нужно. — Ты не знаешь, каково это — лежать под ним. Ты не знаешь, каково это — чувствовать его внутри себя. Ты не знаешь, каково это — смотреть в потолок и считать секунды, пока он кончит. Ты не знаешь, каково это — ненавидеть своё тело за то, что оно отвечает. За то, что оно предаёт. За то, что оно... — она запнулась. —. ..получает удовольствие.

Последнее слово упало в тишину, как камень в колодец. Гулко. Глубоко. Без ответа.

— Ты не знаешь, — повторила Татьяна. — И я молю Бога, чтобы ты никогда не узнала.

Варя поднялась с лавки. Подошла к матери — медленно, словно по льду. Обняла её. Прижалась щекой к плечу, почувствовала запах картошки и самогона и йода — вечный запах матери, запах детства, запах безопасности, которой больше не было и никогда не будет. Татьяна стояла неподвижно — руки по швам, лицо каменное. Но потом её плечи дрогнули. И она обняла дочь в ответ — сильно, до хруста, словно хотела спрятать её в себе, засунуть обратно под сердце, туда, где ни один немецкий капитан не сможет её найти.

— Я не позволю ему, — прошептала Татьяна. — Слышишь? Я не позволю.

Варя ничего не ответила. Потому что знала — это не матери решать. Это уже не матери решать. Это решил Вернер. Или, может быть, она сама. Или, может быть, война, которая сделала выбор за всех.

Ночь накрыла деревню душным августовским одеялом. В спальне горела керосиновая лампа — единственный источник света, делавший тени длинными и подвижными. Вернер сидел на кровати, стягивая сапоги. Татьяна стояла у окна, спиной к нему, глядя на тёмный двор, где ничего не было видно, но слышно было всё — стрекот сверчков, далёкий лай собак, немецкую речь у костров.

— Komm her, — сказал Вернер. Иди сюда.

Она обернулась. Он сидел на постели — без рубашки, с обнажённым торсом, на котором рельефно выступали мышцы. Светлые волосы растрепались, в углу рта тлела сигарета. Он смотрел на неё — и улыбался. Той самой улыбкой, которую она ненавидела, которой боялась, которой подчинялась.

Но сегодня она не подчинилась. Вместо этого подошла сама — медленно, плавно, как к опасному зверю, которого нужно задобрить. Опустилась перед ним на колени. Положила ладони на его бёдра — тёплые, твёрдые, чужие.

— Вернер, — сказала она тихо. — Я хочу попросить тебя кое о чём.

Он поднял бровь. Затянулся сигаретой, выпустил дым в потолок.

— Просить? Du willst mich bitten? Ты? Просить?

— Да. — Она провела ладонями по его бёдрам, чувствуя, как напрягаются мышцы под её пальцами. — Это... о Варе.

Вернер усмехнулся. Снял сигарету с губ, затушил в пепельнице на тумбочке.

— Конечно, о Варе. Immer о Варе. Всегда о Варе. — Он убрал прядь волос с её лица, заправил за ухо. — И что же ты хочешь попросить?

Татьяна посмотрела ему в глаза. Её голубые глаза блестели в свете лампы — от слёз или от самогона, он не знал. Но голос был твёрдым.

— Не трогай её, — сказала она. — Пожалуйста. Она ещё ребёнок. Она не понимает, что говорит. Я... я сделаю всё, что ты хочешь. Я буду делать всё, что ты хочешь. Каждую ночь. Каждый день. Что угодно. Только не трогай её.

Вернер молчал. Смотрел на неё сверху вниз — на коленях, с умоляющим взглядом, с дрожащими губами. И в его холодных голубых глазах что-то мелькнуло. Что-то, похожее на

Порно библиотека 3iks.Me