Фотография- Читать онлайн

решение - ноги сами сделали это, одним движением уложив ее на пол, прижав спиной к шкафчику под столешницей, все еще держа в руке брелок с компасом. Стены кухни делали что-то такое, чего она не могла объяснить, что-то вроде собственного дыхания, едва заметного расширения и сжатия, что, как она знала, было ненастоящим, но не могла перестать видеть. У нее дрожали руки. Она смотрела на них с отстраненным любопытством человека, наблюдающего за каким-то феноменом в организме незнакомца - мелкой, непрерывной дрожью женщины, сидящей на кухонном полу в свой сорокадвухлетний день рождения и держащей в руках маленький латунный диск, который ничего не весил и был самой тяжелой вещью, которую она когда-либо держала.

Она попыталась замедлить дыхание. Попыталась так, как вы пытаетесь остановить машину на льду, надавив на нее должным образом, но безрезультатно, механизм не реагировал на инструкции. Попробовала еще раз. Она выдохнула через нос на четыре счета, или попыталась это сделать, и на эти четыре счета ушло в три раза больше времени, чем следовало, пока ее тело боролось между паникой и слабыми остатками воли. На четыре выдоха. Снова. Дыхание в комнате слегка замедлилось. Ее сердце все еще билось неправильно, но уже не так катастрофически сильно, переходя от дикого биения к чему-то просто очень быстрому, как у испуганного животного, загнанного в угол и начинающего медленно и без всякого доверия обдумывать возможность успокоения.

Это заняло одиннадцать минут. Она знала это, потому что следила за минутами на кухонных часах - каждая проходила с ужасающей неторопливостью времени, наблюдаемого по принуждению. По истечении одиннадцати минут она все еще лежала на полу, прислонившись спиной к шкафу, но ее дыхание снова стало почти нормальным, стены перестали двигаться, а дрожь в руках уменьшилась настолько, что она могла наблюдать за этим без страха.

Раньше у нее никогда не было приступов паники. Она всегда считала себя человеком, с которым приступы паники не случаются - не из-за смелости, как она теперь поняла, а из-за особой замкнутости человека, который всегда, до этого момента, контролировал ситуацию.

Юридические документы прибыли в девять пятьдесят восемь, их просунули в прорезь почтового ящика, который позвонил один раз и не стал дожидаться ответа.

Сидя на полу в кухне, она услышала дверной звонок. Осознав это, она медленно встала, прошла в прихожую, подняла с пола конверт и немного постояла там, прежде чем его открыть. Внутри был документ на одиннадцати страницах. Она прочитала первую страницу, стоя в прихожей в халате, а затем подошла к дивану и дочитала остальное, уже сидя, с сосредоточенным, слегка рассеянным вниманием человека, которому нужно понять то, что он читает, и который не совсем уверен, что способен что-либо вообще понять.

Формулировки были формальными, четкими и совершенно лишенными эмоций, что само по себе было разрушительно:

"Ходатайство о расторжении брака"

Верховный суд штата Нью-Йорк.

"Заявитель, Дэниел Джеймс Марш, со всем уважением заявляет, что он и ответчица, Клэр Элизабет Марш, состояли в законном браке четырнадцатого июня..."

"Стороны проживали раздельно с тех пор, как Заявитель покинул место жительства супругов семнадцатого января..."

"Что брак безвозвратно распался в результате супружеской неверности ответчика, что Заявитель готов продемонстрировать с помощью документальных доказательств, включая, помимо прочего, переписку, записи о регулярном посещении другого адреса и выводы лицензированного частного детектива, привлеченного в ноябре предыдущего года..."

Она прервала чтение на словах "частный детектив" и на мгновение задумалась. В ноябре. Он нанял кого-то в ноябре. Это означает, что к ноябрю он уже знал достаточно, чтобы действовать и уже перешел от осознания к планированию, - подсчитала она, двигаясь в обратном направлении. Значит он знал о ней уже целый месяц до этого, с октября. Что же он такого узнал в октябре, чего она до сих пор не знала и, возможно, никогда не узнает? В юридических документах об этом не говорилось, а она не была уверена, что у нее хватит духу спросить его об этом.

Она открыла страницы с расчетами. Финансовая реструктуризация была детальной и тщательной и отвечала на все возможные вопросы, как задавал ее адвокат в тот же день после звонка по телефону, который Клэр сделала с кухонного пола после второй панической атаки. Все предложения Дэниела ставили ее в положение законное и справедливое, но значительно менее комфортное, чем то, которое она занимала накануне. Каждый счет, каждый актив, каждое финансовое соглашение, существовавшее на их имена, были проверены с такой тщательностью, которая свидетельствовала о многомесячной подготовке. Ничего предосудительного не было. Все было задокументировано. Это было решение человека, который решил быть аккуратным, а не жестоким, и эта аккуратность, как она начинала понимать, была значительно эффективнее. И, боже, как это было обидно.

За юридическими документами лежал вдвое сложенный лист бумаги.

Не совсем письмо - ни приветствия, ни подписи. Всего четыре предложения, написанные его почерком, аккуратным архитектурным почерком, который она наблюдала на полях тетрадей и поздравительных открытках в течение одиннадцати лет:

"Я сделал это не в гневе.

Я сделал это, потому что, если бы остался, мне пришлось бы стать тем, кем я не собираюсь становиться.

Цветы - это не жестокость.

Просто это последнее, что я хотела тебе подарить, и я хотел сделать это хорошо".

Она перечитала письмо три раза. Затем аккуратно сложила его, взяла обеими дрожащими руками и долго не опускала.

Глава седьмая

Она звонила Дэниелу три раза, и каждый раз телефон после четвертого гудка он переключался на голосовую почту, и тогда она слышала его голос в записи:

Порно библиотека 3iks.Me