Фотография- Читать онлайн

одиннадцать двадцать.

— Я не могу сейчас говорить, - сказал он, прежде чем она закончила свое первое предложение. - У нас кое-какие проблемы в фирме, и это...

— Маркус, мой муж подал на развод сегодня утром. Он знает. Он в курсе с октября.

Воцарилось молчание. Он обработал это со скоростью человека, чей разум под давлением работает в режиме сортировки: оценка угрозы, сдерживание ущерба, составление карты воздействия. С октября. Три месяца. Три месяца знакомства, и никаких контактов, никакой конфронтации, ничего видимого - только то, что незримо двигалось под поверхностью его профессиональной жизни в течение последних нескольких недель, набирая обороты, задавая правильные вопросы, точно зная, где искать.

— Как много он знает? - спросил он.

Пауза, прежде чем Клэр ответила, сказала ему все о том, как прозвучал этот вопрос.

— Все, - ровным голосом ответила она. - По-видимому, все.

— Маркус...

— Клэр, мне нужно идти. У меня тут ситуация, которая...

— У тебя ситуация, - сказала она. В ее голосе появились нотки, которых он раньше не слышал. - Понятно. Как и я. Как и мой брак. Он разослал письма, Маркус. Моим коллегам. Моей семье. Саре.

— Какого рода письма?

— Правдивые.

Еще одно молчание, на этот раз более продолжительное. Он думал о документе по планированию. О приложениях. О человеке, которого он никогда не встречал, который провел три месяца за чтением документов, которые, как он знал, никто никогда не читал, и который проделал все это, не оставив ни единого отпечатка пальца, на который можно было бы указать, оспорить, адресовать. Его перехитрили. Полностью, безоговорочно, без какой-либо возможности защитить себя, потому что защищаться было не от чего - только законные профессиональные вопросы, заданные квалифицированным специалистом на соответствующем форуме в соответствующее время. Элегантность этого, по его мнению, была самой тревожной частью.

— Я позвоню тебе позже, - сказал он. - Сегодня вечером, когда я...

— Не надо, - сказала Клэр. И повесила трубку.

В одиннадцать пятьдесят утра он положил трубку, налил себе выпить, чего обычно не делал, встал у окна и подумал о том, каким дорогим обещает быть этот год. Не только в финансовом плане - хотя это обещает быть гораздо значительнее и на более длительный срок, чем он мог бы сейчас рассчитать. Но и в других валютах, на которых основана профессиональная жизнь: авторитет, отношения, качество доверия, которое люди оказывают тому, чье мнение они уважают. Они восстанавливаются гораздо медленнее, чем деньги, и вообще менее предсказуемы, и он уже испытывал особый дискомфорт, как человек, который впервые понимает, что его ясно видит кто-то, чье мнение о нем полностью оправдано и полностью негативное. И что эта ясность имеет последствия, которые он только начинает понимать.

В конце концов он и сам узнал бы имя Дэниела Марша по обычным каналам профессионального общения, в которых циркулируют подобные вещи. Когда он это делал, он думал о нем с постоянством, которое удивляло его самого: не с восхищением или негодованием, а с неохотным признанием человека, которому качество того, что с ним сделали, показало точную меру того, что он сделал, чтобы заслужить это.

***

Второй приступ паники настиг Клару в половине двенадцатого, без предупреждения, когда она стояла у кухонного стола, пытаясь забыть о звонке Маркуса. Только что она стояла, а в следующее мгновение обе ее руки, вцепившиеся в край столешницы, задрожали, и с кухней произошло то же самое, что и раньше, ее размеры стали ненадежными, воздуха в ней внезапно стало недостаточно для ее дыхания. На этот раз она знала это, у нее уже было одиннадцать минут опыта, и она использовала его - склонилась над прилавком, закрыла глаза, дышала с яростной и преднамеренной сосредоточенностью женщины, у которой есть одно доступное средство, и она использует его изо всех сил. На этот раз все прошло быстрее: шесть минут, хотя эти шесть минут были хуже, чем первые одиннадцать, паника была более сдержанной, она давала о себе знать так, как не давала о себе знать первая атака. Это был настоящий ужас, смешанный с болью и ужасным чувством вины, которому некуда было деться, и поэтому он лился отовсюду, заполняя доступное пространство, как вода заливает комнату, находя каждую щель, достигая каждого угла, не оставляя ничего сухого.

Когда это прошло, она выпрямилась и медленно отпила глоток воды, глядя на пионы.

Она подумала о книге Дэниела, которую он подарил ей на Рождество. Первое издание, найденное после нескольких недель поисков, романа, о котором она упоминала ранее дважды и думала, что он не запомнил ее упоминания. Она вспомнила его лицо в то рождественское утро, то, как он смотрел на нее, когда она поняла, что у нее в руках; - открытое, теплое, совершенно без расчета, лицо человека, который делает что-то с любовью и искренне доволен результатом, не стратегически довольный, не как человек, делающий инвестиции, а просто довольный, потому что сделать ее счастливой всегда было для него достаточным вознаграждением само по себе.

Она подумала о том, как они возвращались из Вестчестера рождественской ночью, и о своем вопросе в темной машине - "Ты счастлив, у нас все хорошо? " - и о молчании, прежде чем он ответил, о том молчании, которое она ощутила в своей груди, как затаенное дыхание, и о том, как она потом сказала себе, что пауза была долгой, что он просто думал, что все в порядке, что это ничего не значило. Теперь

Порно библиотека 3iks.Me