Фотография- Читать онлайн

в квартире на Бэнк-стрит, прислушиваясь к тому, как город начинает свой день. Свет падал так, как бывает в Нью-Йорке в октябре, тонкий и специфический, падая на пол прямоугольником, который двигался так медленно, что казалось, будто он вообще не движется. Он некоторое время наблюдал за этим. Затем он встал, сварил кофе и отправился на террасу на крыше, чтобы выпить его среди остатков летних помидоров, которые он еще не успел обрезать и которые стояли в своих терракотовых горшках с видом достойного истощения вещей, которые сделали то, что должны были сделать, и теперь просто ждут, когда им скажут, что они могут отдохнуть.

Он простоял там двадцать минут, глядя на город и размышляя о новом проекте - общественной библиотеке в Бронксе, самом значимом заказе его фирмы на сегодняшний день, здании, которое он хотел построить в течение многих лет, но до сих пор не мог реализовать. Он думал о читальном зале, в частности, о проблеме освещения, которую он еще не решил, о том, каким образом зимой естественный свет будет проникать через окна, выходящие на северную сторону, и можно ли сделать так, чтобы это было скорее подарком, чем уступкой. Он хорошо разбирался в таких проблемах. У него всегда это хорошо получалось, но сейчас он стал еще лучше - более терпеливым, более готовым сидеть над нерешенным вопросом до тех пор, пока он не разрешится сам по себе, а не на его условиях.

Елена позвонила в половине восьмого из Рима, где она заканчивала проект, чтобы поздравить его с днем рождения. Они проговорили минут двадцать - о библиотеке, о здании, которое она видела накануне и которое навело ее на мысль о том, что он сказал в Киото два апреля назад, о том, приедет ли он в ноябре, как они договаривались. Он сказал, что приедет. Она сказала, что хорошо. Они не употребляли слово "любовь" свободно или часто, и это было одной из черт, которые он ценил в ней - она, как и он, понимала, что это точное слово и его следует использовать с такой же точностью, и что то, что у них было, лучше описать конкретными действиями, чем общими заявлениями. Прошлой весной, во время поездки по Тоскане, она потратила четыре часа на то, чтобы показать ему Скарпа-билдинг, о котором он как-то вскользь упомянул, как о чем-то, что ему всегда хотелось увидеть. Он не забыл об этом. Он и не думал, что может забыть.

После звонка он принял душ и отправился в офис, где Юки и остальные со слегка виноватой веселостью людей, которые знают, что их работодателя такие вещи слегка смущают, устроили ему праздничный завтрак, который занял сорок пять минут и был по-настоящему приятным. Он поблагодарил их без смущения и искренне.

Во второй половине дня у него была встреча с библиотечным комитетом Бронкса - пять человек за столом, председатель - женщина по имени Глория, которая одиннадцать лет боролась за это здание и которая, по мнению Дэниела, заслужила право быть в этом разборчивой. И она была разборчива. Как и он сам. Они разошлись во мнениях только по трем пунктам и к концу двухчасового разговора пришли договорились по всем трем, что было наилучшим возможным результатом встречи такого рода, и когда он шел обратно к метро, - ощущал особую легкость продуктивной работы.

Он думал о Клэр по дороге домой на метро - мельком, без прежней тягостности, с чувством, которое за пять лет стало просто подходящим для этой темы: реальным, соразмерным, находящимся в мире с самим собой. Она была настоящей. Все с ней было по-настоящему. Горе, вызванное потом, было настоящим. Все это уже прошло, и ничего из этого нельзя было вернуть назад, и он, в конце концов, пережил это, и это изменило его, и он построил что-то из измененной версии самого себя, что, по его мнению, в конечном счете стоило того, чтобы построить.

От знакомого специалиста он узнал, что она переехала в Бостон. Что она работала в издательстве. По имеющимся сведениям, она управляла компанией. Он искренне и без усилий желал ей всего наилучшего, что само по себе было своего рода показателем того, как далеко ушли годы от того человека на платформе надземки в Бруклине, который наблюдал, как поезд исчезает в направлении Манхэттена..., чувствуя, как его мир рушится на октябрьском ветру.

Новый человек был настоящим. Он не отрекся от старого. Он просто больше там не жил.

По дороге домой он купил продукты и готовил ужин на кухне на Бэнк-стрит, которую обустроил по своему вкусу со спокойной уверенностью человека, который понял для себя, что организация пространства - это форма самопознания. Он ел за столом, положив рядом с тарелкой раскрытую книгу, что он всегда делал, и что Елена находила милым занятием, которое, как он подозревал, она сама перенесла с собой в Рим, не сказав ему об этом.

После ужина он сел в кресло у окна, посмотрел на огни города внизу и почувствовал, как чувствует человек, который больше не принимает это чувство как должное, что его жизнь прекрасна. И, что важнее всего, его жизнь полностью принадлежит ему. Вспомнил, что в то октябрьское утро, когда ему исполнилось пятьдесят, он жил в Нью-Йорке, строил библиотеку, а когда он был в Риме, женщина- коллега, проделала четырехчасовой путь, чтобы только показать ему интересующее его здание. То утро

Порно библиотека 3iks.Me